Menu Close

Джеймс Джойс — Биография — актуальный и творческий путь

Джеймс Джойс - БиографияДЖЕЙМС ДЖОЙС
(1882-1941)

Фамилия Джойс в переводе с французского — веселый; и потому писатель, который смотрел в корень хоть какого слова, считал своими однофамильцами французского барона де Жуайе, также австрийского доктора Фрейда. В Ирландии считают, что все Джойси страны готовы жарко отстаивать свое родство с старым и родовитым кланом Джойсов из западного графства Голуэй. Герб голуейських Джойсов красовался на стенке в рамке, и в романе отец героя — копия отца создателя — гордо обрисовывает его как «наш герб». Семейство было буржуазным, среднего достатка, и мужчины его занимались, в большей степени, виноторговлей. Разорившись на этом родовом поприще, Джон Станислаус Джойс улучшил дела на другом пути, получив хлебную и непыльную должность собирателя налогов. Тогда же — а это был 1880-й год — он женился на юной прелестной женщиной Мэй Мерри, их 2-ой отпрыск, который родился второго февраля 1882 года, вошел в историю мировой литературы, как Джеймс Августин Алоизий Джойс.

Большой энтузиазм для исследователей «черных сторон» любви составляет жизнь и творчество известного английского писателя ирландского происхождения Джеймса Джойса (1882-1941), создателя сверкающих и практически непонятных романов «Улисс», «Портрет художника в молодости», «Дублинцы». Робкий парень Джеймс Джойс никогда не позволял для себя никакой брани в присутствии дам, но в собственных произведениях доходил до глубин грубой брутальности и безудержных сексапильных фантазий. Его шедевр, роман «Улисс», в 1920 году был запрещен в США и Англии за пошлость и оставался под цензурной запретом прямо до середины 30-х годов.

Детство и молодость писателя пришлись на бурный период в истории его родины. В Ирландии шла борьба за независимость от Великобритании. Политические конфликты переплетались с религиозными конфликтами как в самой стране, так и в семье Джойсов.

Джеймса мама желала, что отпрыск станет правоверным католиком, его отдали в иезуитский институт Приобретенная в школьные годы гуманитарное образование посодействовала юноше вступить в Дублинского-университет, где он выбрал собственной специальностью языка и продолжал учить философию. Основной сферой юношеских интересов Джойса стал театр, который играл важную роль в жизни Ирландии. Театру и драматургии посвящена статья юного Джойса «Драма и жизнь». Увлечение театром подтолкнуло Джойса испытать свои силы в драматургии. Летом 1900 года он пишет пьесу «Блестящая карьера», рукопись не сохранилась, но пьеса была написана под воздействием Ибсена. Через год он переводит две драмы Гауптмана. Гауптман и Ибсен составили эру в его жизни. В то же время он также увлекался схоластичною философией Ницше, Шопегауером, французскими символистами (Верлен), театром Метерлинка, английским эстетизмом. В молодости Джойс нередко бродил «по Ночному городку». Так в Дублине именовался район, где были сосредоточены общественные дома. В «Ночном городке» Джойс и «стал мужиком» в четырнадцатилетнем возрасте. Когда ему исполнилось 20 лет, он положил для себя никогда больше не иметь сексапильных отношений с путанами, заявив, что с этого момента будет заниматься сексом только с той дамой, у которой есть душа». Обычная женщина Нора Барнакл, «дама с душой», что ее он избрал, оставалась с ним до конца жизни. Она стала конкретно той дамой судьбы, о встрече с которой Джойс написал: «То был 1-ый случай, когда я не заплатил средств за любовь»… Тот денек, когда они в первый раз были совместно», а конкретно 16 июня 1904 года, перевоплотился в нескончаемый и метафорически растянут на всю историю населения земли денек, описанию которого посвящен большой роман «Улисс». Сей день до сего времени отмечается в Ирландии праздничным карнавальным шествием по Дублину,» джойсовскими местами». И памятная дата у поклонников Джойса получила даже собственное имя: «Bloomsday», по именам 2-ух основных персонажей эпохального романа Леопольда Блюма и Молли Блюм. И все-же Нора оставалась верной Джойсу протяжении всей их долговременной совместной жизни, хотя время от времени и признавалась друзьям, что Джойс желал, чтоб она изменяла ему с другими мужиками, чтоб ему было о чем писать». Джойс вправду прожил тяжелую жизнь и никогда не был ханжой, но его словесное изображение секса, пожалуй, не затмил до сего времени ни один писатель XX века.

Джойс положил для себя предназначить жизнь искусству. В 1902 году он уехал в Париж, где круглый год знакомился с новыми произведениями европейской литературы. В связи со гибелью мамы через год он возвратился в Дублин, где и состоялось его знакомство с Норой Барнакл. Нет колебаний, что Джеймс Джойс, самый ослепительный лирический писатель из Дублина (родом из Дублина были также другие именитые английские писатели — Оскар Уайльд, Айрис Мердок и Джонатан Свифт,- но только для Джойса Дублин выступал неотклонимым литературным персонажем), мучился от невозможности варьировать свою жизнь, в том числе и сексапильное Он не имел, разумеется, никаких гомосексуальных наклонностей, но стремился к необыкновенному самоутверждения через секс. Будучи застенчивым, Джойс обязан был воспользоваться услугами продажных дам. А это, как понятно, просит больших средств. Когда началась 1-ая глобальная война, Джойс переехал в Цюрих, там он начал работу над «Улиссом». Он получил средства от Царского Литературного фонда. Это отдало возможность работать над романом. Но в 1921 году, очень страдая от бедности, Джойс продал рукопись собственного головного романа «Улисс» южноамериканскому миллионеру.
Выслеживается связь романа с «Одиссеей» Гомера. Любой из его 18 эпизодов связан с определенным эпизодом из «Одиссеи». Связь приметен в сюжетных, направленных на определенную тематику либо смысловых параллелях, также в том, что большая часть персонажей романа имеют макеты из поэм Гомера: Блюм — Одиссей, Стивен — Телемак, Молли Блюм — Пенелопа, Белла Коэн — Цирцея и т.д. Также приметным будет то, что в «Улиссе» выслеживается тесноватая, со многими подробностями, связь романа с местом его деяния. Джойс работал со справочником «Весь Дублин на 1904 год». Все, что происходит в романе, сопровождается подробной указанием места деяния, не только лишь улиц, но даже уличной архитектуры и других деталей. Создатель утверждал, что с каждым эпизодом каким-то образом связан определенный орган тела человека, также определенная наука либо искусство, некоторый знак либо цвет. Толкования, имеющие в собственной базе поток сознания, близкие к психоаналитических интерпретаций, что говорят, как будто в «Улиссе» Джойс идет прямо за Фрейдом и делает анализ подсознания, раскрывая ее фобии и комплексы по фрейдистскими рецептам. Как определенную вариацию в него находили прием «реализации подсознательного», т.е. изображение под видом действительности воплощенных, оживших фантазий подсознания. В двадцатые годы психоанализ достигнул пика собственной популярности, и возникновение схожих интерпретаций была неминуемой, невзирая даже на то, что создатель «Улисса» не раз отстранялся от этого способа и высмеивал его, называя Фрейда и Юнга «австрийским Шалтаем и швейцарским Бовтаєм». Вопреки всем, Джойса, в его прозе все-же выслеживаются бесспорные сближение с психоаналитическим направлением. Основной связь обычной: как Джойс, так и психотерапевты стремятся просочиться в работу подсознания еще поглубже, пристальнее, чем это до сего времени делала литература; но подход Джойса ранее задания — тут он совсем прав — не принадлежит Фрейду либо Юнгу, а является полностью самостоятельным. Безусловно также, что в романе употребляется и техника «реализации подсознательного», и создателю не раз приходилось признавать это. Дальше, проникая в подсознание, Джойс обнаруживает там сильно много такового, что находит и психоанализ (и не вожделеет знать прошлый, другими словами «здоровый» взор на внутренний мир человека): патологии обыденного сознания, ужасы, сексапильные извращения. Это общество психических открытий признал сам Юнг, который читал «Улисса» с усердием, «орал, бранился и восторгался», по его своим словам, и признал, а именно, монолог Молли «рядом искренних психических жемчужин». Что все-таки касается Фрейда, то довольно указать на основной момент: вроде бы не отличались подходы, но уже сама тема отцовства как неразрывного, да и болезненного связи, симпатии-антипатии отца и отпрыска,- принципиально сближение Джойса с отталкивающим «Шалтаем».
Напротив, родство с Гомером всегда признавалось с наслаждением. Из всех ранних однобоких либо, поточнее, истолкований романа создателю больше всего импонировало конкретно мифологическое, представленное в первый раз в выступлениях и статьях Ларбо, также в упомянутом эссе Элиота «»Улисс», порядок и миф». Сразу с возникновением скоропалительных истолкований романа, исподволь готовилась почва для последующего шага, когда его восприятие начало в конце концов приближаться к адекватному. Для этого было нужно сначала представить целостный образ романа, включая все стороны его плана — и композицию, и мифологические параллели, и технику, и идеи. Хоть какой новый читатель стремительно понимал, как много в «Улиссе» укрытого, что не лежит на поверхности, исходя из глубинных трактуваний. Роман изобиловал загадками всех видов и всех масштабов, от крохотных до наибольших, и без помощи создателя их разгадка перевоплотился бы в труд нескончаемую и безвыходную.

Из произнесенного отлично видно, что интеллектуальному Джойсу были всегда присущи некие глубинные черты, инвариантные характеристики, что, хотя и проявлялись по-разному на различных шагах, но, постоянно отталкивали его от всех интеллектуальных иллюзий, вымыслов и фантазий, от хоть какого алогизма и произвола в мышлении. И, напротив, приближать к серьезной дисциплины, логичности рассуждений, отказу от всего недодуманного и мерклых. Его поздние тексты, именитые странностями и туманностью, сверенные до последней точки. «Улисс» вызвал у него единственное колебание: «не сделал Ли я его очень периодическим?»; а о «Поминки по Финнегану» было сказано с выстраданной уверенностью: «Я могу оправдать любая строчка в этой книжке». За этими чертами художника вычеркнем, в свою очередь, определенное общий источник, общий знаменатель: то, что его друг-противник Гогарти-Маллиган именует в романе «иезуитской закваской». Весь стиль мышления Джойса — а с ним и манера письма «Улисса» — несут точный отпечаток выучки отцов-иезуитов: точная логика и виртуозная аргументация, определенный вкус к казуистики, к тому, чтоб запутать и затуманить оппонента (читателя), богатство маленьких деталей, в конце концов, скрытность, что не любит обнажать главные пружины и побуждения,- все это традиционные черты иезуитской школы мышления.

Действие романа начинается в 8 часов утра 16 июля 1904 года и заканчивается в 3 часа ночи. 1-й эпизод — 8 час утра. Башня Мартелло на окраине Дублина. Тут живут Стивен Дедалус, студент-медик Бак Маллиган, британец Гейнес. Время завтрака. Молочница-ирландка приносит молоко. 2-й эпизод — 10 час. Стивен дает урок в школе мистера Дизи. Стивен берется напечатать статью в газете. 3-й эпизод -11 час. Стивен едет побережьем моря, поток его сознания припоминает море. 4-й эпизод — 8 час утра. Дом Леопольда Блюма, который готовит завтрак собственной супруге. 5-й эпизод — 10 час. Блюм выходит из дома, идет к городской бани. 6-й эпизод 11 час. Блюм идет на кладбище, где хоронят его знакомого Пэдди Дигнема. 7-й эпизод — полдень. Блюм в редакции газеты, он мимоходом встречается со Стивеном. 8-й эпизод — 1-ая денька. Блюм в кабаке. 9-й эпизод — 2 часа полудня. Дублинская государственная библиотека. 10-й эпизод — С час. Городку в сопровождении свиты проезжает вице-король. 11-й эпизод — 4 час. Отель «Ормонд». Тут находится Стивен Дедалус, сюда же направляется и Блюм. 12-й эпизод — 5 час. Блюм в баре, где разговор завершается ссорой и насмешками над Блюмом. 13-й эпизод — 8 час вечера. Блюм на набережной, он задумывается о Мэрион. 14-й эпизод — 10 час. Родильный дом. Блюм посещает давнишнюю знакомую, вспоминает собственного погибшего отпрыска Руди. 15-й эпизод — север. В одном из кабаков Стивен Дедалус участвует в студенческом гульбище, тут же и Леопольд Блюм. Стивен идет за Блюмом, находит его в доме разврата. 16-й эпизод — ночь. Блюм и Стивен идут ночным Дублином. 17-й эпизод — ночь. Блюм приводит Дедалуса к для себя домой, они говорят. 18-й эпизод — ночь. Мэрион засыпает, она вспоминает прошедший денек, встают картины ее жизни, образы родных. Упомянутые эпизоды обозначают пространственно-временные ориентиры. Посреди образов Блюм и живописец Дедалус — два различных мира. Поток сознания Блюма житейский. Триумф жизни, земной сути человека утверждается во внутреннем монологе Мэрион. Это поток мемуаров, ассоциаций, мыслей, которые перебивают друг дружку. Но стиль мышления — только одна из многих и крепких связей меж миром Джойса, его романом и миром церковной религиозности. После разрыва художника с церковью у него появились сложные дела с этим миром, которые никак не сводятся к огульного отрицания. В церковной Европе издавна и отлично узнаваемый человечий тип, успешно называемый «резвым католиком»: тип человека, которая разорвала с церковью, но, несет ее отпечаток, что сохраняет интеллектуальное и чистосердечный мир, сформированный католичеством. И Джойс, и его герой Стивен составляют достаточно рассудительную разновидность этого типа. Правда, отказ от обрядности, неверие в таинствах, догматах и все в целом позарациональные элементы церковного учения у их решительные и бескомпромиссные. Джойс категорически отказался крестить собственных деток и после погибели был похоронен без священника. Роль церкви и духовенства в современном обществе, так же как и в ирландской истории последних веков, он оценил очень плохо. В конце концов, он не чурался и богохульства, иногда грубого и резкого, дерзкого, люциферського. Но это пожалуй всё.